Назад к списку

Глубокая Вселенная. Глава III 

Рождество 2015 года. Прага 

Луна. 

 Бродя по его дому, натыкаясь на длинные полутемные коридоры, я пыталась забыться. Трогала руками каменную кладку стен, выглядывала из окон и не могла прийти в себя. Я могла выходить из дома, но, не зная языка и не имея ни кроны в кармане, мне некуда было идти. Что бы я ни делала, как бы тщательно ни пряталась, всё всегда заканчивалось одинаково. Он находил меня, пылко обнимал, зарывался носом в волосы и что-то успокаивающе бормотал. Гладил меня, нежно ласкал, доводил до исступления. Шея, плечи, напряжённая спина – проводя ладонями, нежно массируя и надавливая, он не пропускал ни сантиметра моей кожи. Закрывая глаза, прокусывая до крови губы, я всеми силами боролась, пыталась приказать себе не двигаться и ничего не чувствовать. Но, как бы я ни старалась, я неизменно проигрывала, ненавидя и себя и его. 

Порой я намеренно пыталась вывести его из себя, наивно полагая, что однажды надоем и Драгомир вышвырнет меня из дома как надоевшую игрушку. Хотела, чтобы он сорвался, чтобы сжёг меня дотла в жаре своего огня, чтобы от меня не осталось даже пепла, чем терпеть и изводить себя болезненной зависимостью от него. Но это была его игра, в которой он медленно, но верно доводил меня до грани, словно заставляя ходить по горящим углям. 

 В какой-то момент я сломалась. 

 Моё сопротивление выражалось в мелочах – отказ от еды, удобств, намеренное пренебрежение его правилами. У меня не было доступа к интернету, а всё, что я видела – чешские газеты и журналы, несмотря на то, что Драгомир прекрасно владел русским. Я пыталась закатывать истерики, вырывалась и кричала, когда он старался утихомирить меня, но в его глазах я видела ожидание и азарт. Всё шло по его плану. Рано или поздно, находясь в проигрыше, я признала бы его власть, как он и хотел. Цепляясь за остатки разума, падая в её тёмные глубины, я медленно умирала. Не было уже ничего: ни боли, ни страданий, ни яркой, как солнце, жизни. Была лишь только она – тёмная, глубокая, сплошная тьма. 

Та самая тьма, которая уничтожила Веру.