Назад к списку

Горизонт. Глава 6. 

Ночами я не спал. Наблюдал, как дорожка лунного света скользит по потолку, смещаясь к окну. С наступлением темноты приходила прохлада, обещая покой от назойливого света ламп. Только тогда, когда за дверями всё стихало, я мог побыть наедине со своими мыслями – единственным, что у меня осталось среди бескрайней тишины. 

Обычно в обед кто-нибудь приходил ко мне. Коллеги, сослуживцы. Слыша приближение чьих-то шагов, я закрывал глаза, не в силах видеть тех, с кем мы ещё недавно обсуждали предстоящие рейсы, вечерние новости, игру футбольной сборной, цены на топливо и графики полётов. Люди приходили, сидели возле койки, что-то говорили… 

Я чувствовал, как от меня отводят взгляд. Я был списан. 

Лучше бы я умер. Сгорел вместе с самолётом. Превратился бы в горсть пепла. 

Нет. 

За моим горизонтом не хотело скрываться солнце, словно пытаясь напоследок дотянуться до меня. В двадцать шесть лет моя жизнь была закончена.


 

—…А помнишь, как ты терялся в аэродинамике? Основа основ! — слышал я чей-то смутно знакомый бас над ухом. — Тебя валил сам Оттавана, а ты просто тупо хотел летать. Ты готов был с ним спорить до хрипоты по расчёту углов атаки! Обожествлял свою машину, на пьедестал ставил. Как верный пёс, мать твою, ждал её из ангара. Знаешь, ребята не осуждают тебя. Видимо, это просто чёртова воздушная яма, в которую ты свалился. Пропади оно всё пропадом… 

Я крепче зажмуривался, и спасительная чернота на несколько мгновений укрывала меня от мира живых. 

— Он пересмотрел все новости. Видел, как грузовики вывозили то, что осталось от самолёта. Видел взлётную полосу, с которой всё это убирали… Каждый день справляется у секретарши, когда назначено дело, — высокий голос матери дрожит. Она судорожно всхлипывает. — Ходит кругами, встаёт в начале пятого. В окна смотрит, в той стороне, где твоя площадка… Репортёры к нам заезжали. Снимать пытались, вопросами сыпали, так он их выгнал. Вытолкал с крыльца. Кричал им в спину, чтобы не вздумали хоть что-то написать. Сынок… 

Слышу лёгкий шорох. Видимо, мать наклонилась надо мной – на лицо упала тень. Я не мог открыть глаза. Под ними была вода. 

— Знаю, ты слышишь меня. Господь мог призвать тебя, и это показалось бы милосердием. Но он прислал самолёт, который дал тебе крылья. И для чего-то это было нужно… 

Я слушал. Биение сердца замедлялось и холод сковывал горло. Он прислал самолёт. Вместо того, чтобы протянуть руку. 

Всё, к чему я стремился, превратилось в исчезающую полоску света над моим горизонтом.  


Дата публикации: 15.11.2017 

Данный текст защищён законом об авторском праве РФ. Копирование запрещено.