Назад к списку

Горизонт. Глава 8

Лёгкое прикосновение чего-то практически невесомого к вискам. Тонкий писк датчиков и гул загружаемой программы в капсулу. Тихий шелест шагов. 

— Нужно проверить, — голос Альберта едва был громче машины, в которой я оказался. — Сейчас не должно быть такой температуры, пока регенерируются ткани. 

Я закрыл глаза, не в силах наблюдать за тенями людей, мечущихся за голубыми стёклами диагностической капсулы. Слышал, как запустился внутренний компьютер, считывающий состояние моего организма. 

— Тридцать семь и восемь. Пульс в норме, дыхание слабое, реакции заторможены, — Альберт барабанил пальцами по столу. 

Голос врача медленно стихал, сливаясь с ровным гудением работающей машины. Мигание лампочек ощущалось сквозь сомкнутые веки. В этот момент я ощущал себя душой, запертой в окостеневшей оболочке. Душой, обречённой жить в темнице. 


Я вспоминал свой трепет, когда слышал рёв запускаемых двигателей. Когда тонкие светло-серые истребители готовились ко взлёту. Когда электронные погрузчики наполняли самолёты самым важным – продукты питания, медикаменты, тёплая одежда. Казалось, в небе безопаснее, чем на земле, но сопровождение истребителей успокаивало. 

Я снова набирал высоту. Вновь переговаривался с Алексом, с которым сверяли маршрут и рассчитывали курс облёта сгустившегося в горах тумана. Видел серебристо-лазурные воды Атлантики, подсвеченные восходящим солнцем. Тонкие струйки дыма над красными черепичными крышами селения в низине. Наблюдал за чайками, кружившими над водой возле побережья. Снова приземлялся и видел людей, технику, ангары. Разгружал самолёт и летел обратно на базу… 

Каждое воспоминание выжигало в душе новые дыры и исчезало, словно навсегда стираясь из памяти. Я видел вереницу образов, растворяющихся в воздухе, как недавние слова врачей о том, что никогда не смогу ходить. 


Дата публикации: 15.11.2017 

Данный текст защищён законом об авторском праве РФ. Копирование запрещено.